Пурпурноглазая ящерица более ядовита, чем кобра, но она никогда не кусает своего хозяина. Это милейшее и нежнейшее животное на земле. Ну, давай я покажу тебе, какой милой и нежной может быть пурпурноглазая ящерица.»

«Неважно,» сказал мальчик, смеясь. «Кажись, одной хватит.»

«Не говори кажись. Ну, слушай, я отрежу себе ступню и уменьшу ее способом, которому научился у Ауки, — короче, фокусы тебе покажу.»

«На что мне твоя гнусная старая ступня?»

«Я дам тебе денег на экскурсию, покатаю тебя на караване. Ты сможешь вернуться на побережье.»

«Я вернусь туда, как только захочу. Мой сводный брат знает дорогу.»

Мысль о том, что кто-то может уехать по желанию, привела Ли в такую ярость, что он чуть не потерял самообладание. Потная рука сжала в кармане выкидной нож.

Мальчик посмотрел на него с отвращением.

«Ты выглядишь очень противно. У тебя лицо стало типа черное, зелено-черное. Ты во что бы то ни стало хочешь, чтобы меня стошнило?»

Ли призвал на помощь все самообладание, которому научился за годы заключения.

Лицо его из черного стало цвета красного дерева, а затем к нему вернулся нормальный загорелый цвет. Самоконтроль разлился по телу, как морфий. Ли улыбнулся мягкой улыбкой, но мускул в его щеке все еще дергался.

«Это просто старый фокус шипибо. Они ночью становятся черными, выходя на охоту, знаешь… Я тебе никогда не рассказывал, какая со мной была история у истоков Эффенди? Это было во время чумы, когда всё вокруг дохло, даже гиены.»

Ли пустился в обычные россказни. Мальчик теперь смеялся. Ли пригласил его пообедать.