Люди идут с гор, таща на спинах громадные тюки с древесным углем точнее, женщины тащат тюки. Мужчины едут на ослах. Положение женщин в этом обществе понятно. Я заметил, что у многих из этих носильщиц угля носы начисто съедены болезнью, но не смог установить разницу между этими съеденными носами. Скорее всего, все носильщицы из одного и того же сильно зараженного района.

Гашиш — наркотик Ислама, как у нас — алкоголь, на Дальнем Востоке опиум, в Южной Америке — кокаин. Против курения и продажи гашиша ничего не предпринималось, и каждое туземное кафе пропитано дымом. Листья срезают на деревянной дощечке, перемешивают их с табаком и курят через маленькие глиняные трубочки с длинным мундштуком.

Европейцы не обнаруживают удивления и не высказывают негодования в арабских кафе. Обычно там пьют мятный чай, подаваемый очень горячим в высоких стаканах.

Если держать стакан за дно и верх, не касаясь стенок, можно не обжечь руку. Вы сможете купить гашиш, или кайф, как здесь его называют, в любом туземном кафе.

Из него также делают сладкие, смолистые пирожки и едят с горячим чаем. Вязкое вещество, вырабатываемое из зерен конопли, и есть настоящий гашиш, и гораздо более мощный, чем листья и цветы этого растения. Смола называется маджун, а листья — кайф. В Танжере трудно найти хороший маджун.

Кайф идентичен нашей марихуане, и здесь у нас есть возможность наблюдать за результатами ее постоянного употребления на примере всего населения. Я спросил у врача-европейца, приходилось ли ему замечать какие-либо болезненные эффекты. Он ответил: «В целом, нет. Наступает наркотический психоз, но он редко достигает острой стадии, когда необходима госпитализация.» Я поинтересовался, не опасны ли арабы, страдающие этим психозом. Он ответил: «Я никогда не слышал о том, чтобы кайф прямо или косвенно был причиной насилия. Отвечу на Ваш вопрос: обычно они неопасны.»